Индия&США

Регистрация
27.02.2017
Сообщения
9 326
Адрес
Харьков
Пол
мужской
Ход слоном: неожиданный удар Индии по американской экономике

Правительство Индии с 31 января вводит 30-процентные пошлины на американскую сельхозпродукцию. Речь идет о товарах на 857 миллионов долларов — это более трети продовольственного импорта из США. За что Дели мстит Вашингтону и почему эксперты усматривают в этом «китайский след»?

Год седых волос
Хотя основным фронтом торговой войны для Вашингтона был и остается Китай, президент Дональд Трамп умудрился изрядно потрепать нервы индийскому премьер-министру Нарендре Моди.
Все началось еще в марте, когда Трамп объявил о пошлинах на сталь и алюминий в размере 25% и десяти процентов соответственно. Под удар, наряду с коллегами из России, Китая, Европы, Японии и других стран, попали и индийские металлурги.
Но Индия пострадала еще и за военно-техническое сотрудничество с Россией. В апреле Белый дом включил «Рособоронэкспорт» в санкционный список в соответствии с законом «О противодействии противникам Америки» (CAATSA), и индийским банкам пришлось заморозить транш на два миллиарда долларов, предназначенный для оплаты ремонта арендованной у России АПЛ Chakra (проект 971 «Щука-Б»). Иначе возникал риск лишиться возможности проведения операций в долларах США.
В начале мая Трамп объявил о выходе из ядерной сделки с Ираном, пообещав восстановить санкции против Тегерана и всех, кто сотрудничает с иранскими властями. Это, очевидно, было направлено в том числе против Китая и Индии — двух главных покупателей иранской нефти.
Правда, президент США предоставил Пекину и Дели отсрочку в 180 дней для поиска новых поставщиков. Но при этом, как сообщили РИА Новости в Госдепартаменте США, расчеты должны производиться через специальный эскроу-счет. Открывает его страна-покупатель, и переведенные на него средства могут быть потрачены Ираном только на гуманитарные товары, разрешение на закупку которых дает Вашингтон.
Стоит отметить, что Трамп согласился на отсрочку вовсе не по доброте душевной, а в результате тяжелых переговоров, длившихся целых полгода. Об этом в начале ноября РИА Новости рассказал источник в МИД Индии.

Подавать холодным
Размер экономики не позволяет Индии симметрично отвечать на американские пошлины и вступать в открытую конфронтацию с Вашингтоном так, как это делает Китай (по данным Всемирного банка, ВВП Индии в 2017 году составил 2,6 триллиона долларов, КНР — 12,2 триллиона).
Агрессивность Вашингтона привела к тому, что Пекин и Дели впервые за долгое время перешли от экономической конфронтации к скоординированным мерам против давления США. Даже несмотря на то, что Индия и Китай — по сути, стратегические соперники в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Следим за рукой
Тем временем Дели и Тегеран договорились об отказе от доллара в расчетах за нефть и с января перешли на оплату поставок в рупиях. Об этом сообщил агентству Reuters исполнительный директор индийского государственного банка UCO Чаран Сингх.
Еще раньше такая же договоренность была достигнута с Россией. В начале ноября вице-премьер Юрий Борисов объявил, что Индия расплатится за противоракетные системы С-400 «Триумф» рублями. В дальнейшем предполагается расширение взаимной торговли в нацвалютах и по гражданской продукции.
На практике это означает, что по ключевым внешнеторговым позициям Индия уже не зависит от американской валюты.
Двадцать первого декабря в Нью-Дели встретились Сушма Сварадж и Ван И, главы МИД Индии и Китая. СМИ об этом мало писали, но вряд ли можно считать совпадением, что спустя две недели Индия объявила о пошлинах на заокеанские яблоки, миндаль, лесной орех, чечевицу и нут. Причем в Дели предупредили, что в перспективе ограничения коснутся некоторых изделий из железа и стали, борной кислоты, деталей для труб и мотоциклов.
минувшей осенью Пекин тоже ввел пошлины на американскую сельхозпродукцию — в размере 25%. Это больно ударило по фермерам, поставляющим пшеницу, кукурузу, молочные продукты, свинину. Больше всего пострадал рынок сои — экспорт в КНР обрушился на 98%, что привело к кризису перепроизводства (на сою приходилось порядка 60% всех сельскохозяйственных поставок в Китай).

Зерно попросту было негде хранить. Даже после того как аренда зернохранилищ подорожала на 40% в сравнении с прошлым годом, все они оказались забиты никому не нужной соей. Единственное, что оставалось фермерам, — уничтожать урожай, закапывая его в землю.
Теперь та же нерадостная перспектива открывается из-за индийских пошлин. Отметим, что фермерские штаты были главной электоральной опорой Дональда Трампа на президентских выборах 2016 года. В 2020-м о поддержке фермеров ему, судя по всему, придется забыть.
Чтобы исправить ситуацию, Белый дом организовал для фермеров программу помощи на 15 миллиардов долларов. Однако из-за споров с Трампом по поводу строительства стены на границе с Мексикой законодатели отказались утвердить бюджет на 2019 год, и все правительственные расходы сейчас заморожены на неопределенный срок. В том числе и по программе поддержки фермеров.
Очевидно, Индия и Китай неслучайно пошли на сближение в минувшем году, проведя ряд встреч (та, что состоялась 21 декабря в Дели, была не единственной) после многих лет вражды и территориальных споров.
Так что отныне в Азиатско-Тихоокеанском регионе против Вашингтона единым тандемом выступают сразу две крупнейшие экономики, на которые приходится порядка 20% американского импорта и 12% экспорта. Вряд ли в новом году Трампу будет легче бороться за улучшение внешнеторгового баланса.

Александр Лесных, РИА Новости
 
Регистрация
27.02.2017
Сообщения
9 326
Адрес
Харьков
Пол
мужской

Все-таки американская правящая элита стала действительно забавными ребятами. Всего в мире официально признано 193 государства.

Из них планку размера собственного ВВП в 100 млрд долларов по итогам 2018 года преодолели 58. Из этих, в состоянии торговой войны, США находятся с 32. Если брать первые 15 экономик планеты, то относительно нормальные отношения Вашингтон поддерживает лишь с Японией, Бразилией и Южной Кореей. Со всеми прочими у него принципиальные трения в вопросах «справедливых условий торговли».
Однако самым в этом деле интересным является очевидная непоследовательность позиции американской правящей элиты. Нельзя сказать, чтобы экономических трений в торговле с партнерами у Соединенных Штатов не возникало раньше. Но еще при Обаме принятие окончательных стратегических решений, пусть и уже с существенными оговорками, тем не менее, производилось в единой системы уравнений, включающих полный ассортимент значащих факторов. Экономических. Стратегических. Политических. Имиджевых.
Тогда как сегодня складывается устойчивое ощущение полного хаоса внутри американской политико-экономической системы государственного управления и, честно говоря, даже их базового мировосприятия. Политика США утратила стратегическую целостность, распавшись на изолированные попытки локального решения строго сиюминутных задач. Зачастую прямо противоречащие друг другу.
Наглядным тому примером может служить история разрушения американских отношений с Индией. Нет, сегодня они еще сохраняются, по крайней мере, дружескими внешне. Но после того, как Нью-Дели принял американский вызов и поднял дуэльную перчатку, ситуация никакого иного варианта развития просто не имеет.

Гегемон обязан решительно атаковать любого, кто посмел публично усомниться в безусловности его лидерства. Иначе гегемону быстро наступят кранты. Слишком многие из подчиненных соглашаются гнуть спину только из убеждения в отсутствии иного выхода. Стоит им увидеть, что кому-то удалось гегемона публично послать и после этого не умереть, как очень скоро проявлять уважение и считаться с его волей перестанет даже Тувалу (государство из 4 островов и 5 атоллов в Полинезии, общей площадью в 26 кв км и численностью населения в 11 тыс. человек). А тут целая Индия, седьмая экономика планеты!
Странность происходящего упирается в факт высокой нужности Индии американцам в качестве балансира Китая в Азии. Конечно 2,48 трлн долларов ее ВВП на фоне китайских 12,26 трлн выглядят бледновато, однако вместе с американскими 19,28 трлн позволяют говорить о создании союза, по экономической мощи вдвое превосходящего Пекин и приблизительно равного ему по численности населения.
При этом китайская экономика считается уже вышедшей на предельные темпы развития, тогда как индийская признается еще только стартующей. По мнению американских аналитиков, в третьей четверти текущего века Индия по размеру ВВП имеет все шансы сравняться с Китаем. В этом случае американо-индийский стратегический союз накроет Китай как бык овцу. А застарелый конфликт индийских и китайских взглядов на абсолютное большинство спорных вопросов гарантирует невозможность их политического объединения против Америки.

Однако это все в теории. Ибо на практике Вашингтон делает все, чтобы окончательно испортить себе любые серьезные долгосрочные перспективы. Точнее, уже сделал. Индусы приняли его вызов на экономическую драку.
А началось все год назад со стали и алюминия. В том числе, с истории американского наезда на ставший геополитически ничейным «РусАл». Тогда, ради жирного куша, администрация Трампа подняла ввозные пошлины на 25% на импортную сталь и на 10% — на алюминий. Считалось, что это все делается в первую очередь против Китая и России. Факт того, что только в категории серого алюминия США являются четвертым по значимости покупателем индийских предприятий на общую сумму в 243 млн долларов в год, в Вашингтоне проигнорировали. Как отказались замечать и 44 млрд долларов всего совокупного индийского экспорта в США. Подумаешь, мелочи какие. Пусть утрутся. Их ведь не абы кто, их мировой гегемон нагнул! Потому что ему так нужно.
Надо признать, что Индия белой и пушистой тоже не была. В нарастании остроты американо-китайского торгового противостояния индусы предпочитали видеть радужные перспективы для собственного развития. Как экономического, так и политического. Думали, что разругавшись с китайцами, гегемон покупать привычные товары и организовывать свои заводы неизбежно придет к ним. И заплатит за это щедро.

Да и санкции эти тянули от силы на две сотни миллионов долларов потерь в год, тогда как потенциальный рост взаимной торговли ожидался минимум в четыре раза, с 60 до 240-250 млрд долларов. В общем, индийские власти демонстративно взяли паузу, уведомив будущего главного стратегического друга о том, что по протоколу они что-то ответное ввести как бы вынуждены (иначе пацаны не поймут), но объявление о вступлении решения в юридическую силу было отложено на год. За это время два уважаемых партнера наверняка смогут ко взаимному удовольствию это мелкое недоразумение разрешить.
Но вместо согласия и понимания Вашингтон демонстрировал углубляющуюся политическую шизофрению. Дружить против Китая? Да, нужно. Конечно нужно. Китай — плохой. Ведет он себя несправедливо. Это все знают. Давайте дружить! Отказывайтесь от российского оружия и покупайте американское. И еще берите американский сланцевый газ. Цены? Ну, что вы, как маленькие. Серьезные люди понимают, что качественное дешевым не бывает. Вам нужно качественное? Ну, вот!
Последней каплей, свалившей с ног индийского слона, стало исключение Индии из числа стран, получающих торговые льготы в рамках Генеральной системы преференций (Generalized System of Preferences, GSP) Соединенных Штатов, бенефициарами которой она являлась на протяжении последних 45 лет. Трамп решил, что индусы и без того слишком много зарабатывают на Америке, тогда как ей самой очень нужны деньги. А тут целых 5,5 млрд индийского импорта мимо кассы. Не-спра-вед-ли-во! Да и куда они денутся? Цена вопроса порядка 190 млн долларов. Сущие копейки. И плевать, что касаются они не менее чем трети перечня наименований индийского экспорта в США.

Такая вот забавная у США сложилась позиция по отношению к Индии. Никуда не денутся. Утрутся. Дружба с гегемоном ей нужна много больше, чем те индусы Белому дому. А она дорогого стоит. Ради нее требуется кланяться низко, платить много и радоваться, что вообще в дом пустили.
Но внезапно оказалось, что индийское руководство на вопрос соотношения взаимной нужности имеет сильно противоположный взгляд. Потери может кому-то и небольшие, но для индийской экономики существенные. Их следует обязательно компенсировать. Потому с 16 июня 2019 вступают в действие повышенные на 120% пошлины на 28 американских товаров, поставляемых в Индию на общую сумму в 241 млн долларов.
Сами по себе эти деньги действительно небольшие. И уж точно они не способны спасти американское внешнеторговое сальдо. Особенно по сравнению с Китаем. Однако собственными действиями Дональд Трамп перевел вопрос в жестко принципиальную плоскость. Индусы посмели публично не прогнуться. Ладно, китайцы, но индусы!
Следовательно, в ближайшее время нужно ожидать ужесточения американской позиции. А так как в товарном и торговом отношении она не слишком объёмна, то вероятнее всего в ход пойдут козыри неторгового характера. Которые полностью похоронят любые перспективы американо-индийского сближения против Китая.

И все это буквально за какой-то год. Настоящий американский мастер-класс по стрельбе в собственную ногу.

Александр Запольскис, ИА Rex
 
Регистрация
27.02.2017
Сообщения
9 326
Адрес
Харьков
Пол
мужской

Катастрофические перемены в мире имеют свойство зреть тихо и незаметно, но сейчас-то их очень даже заметили, опубликовали всяческие цифры и сделали вывод: Индии придется решать. Как бы ей ни хотелось такой необходимости избежать. Сколько времени отведено третьей экономике в мире — непонятно, но драка между первой и второй экономиками (это Китай и США) не оставляет выбора.

Начнем с очередной твиттер-угрозы президента США Дональда Трампа. Дословно так: «Индия долго обкладывала тарифами американские продукты. Больше неприемлемо!»
В прошлом месяце американцы лишили индийцев статуса наибольшего благоприятствования в торговле. Так что, хотя твиты трамповские кому-то смешны, но в данном случае на пустые угрозы не очень похожи. Индийцев будут прессовать так же, как китайцев, мексиканцев, европейцев — да всех.
У США, при их нынешнем состоянии экономики, торговый дефицит вообще-то с кем угодно, не только с Индией — и от этого, среди иных причин, государственный и прочий долг давно уже превысил все мыслимые пороги. А тут какие-то 24 миллиарда долларов в год (именно так, в пользу Индии, сводится торговый баланс двух стран): США они точно не спасут.
Однако индийцев все это ставит в очень неприятную ситуацию стратегического выбора на ближайшие лет сто. Того самого выбора, который страна при нынешнем правительстве всеми силами пыталась избежать, стараясь дружить с США и Китаем одновременно, в экономике — получать выгоды от обеих крупнейших держав мира. В военно-политической области — делать так, чтобы ни одна сторона не считала, что Индия у тебя в кармане и будет без вопросов ссориться с твоим конкурентом.
Но то в глобальном измерении, а вот вам конкретная (и чисто экономическая, без всякой геополитики) ситуация: торговля Индии с Китаем стремительно растет, скоро перейдет планку в 100 миллиардов долларов в год. И — она сводится с дефицитом для Индии (в 57,8 миллиарда долларов в прошлом году).

Логика бухгалтера, старающегося сводить доходы с расходами, тут простая: обложить китайский экспорт запредельными тарифами и попросту свернуть такой бизнес, раз уж скоро нельзя будет покрывать часть дефицита в китайской торговле за счет профицита в торговле американской.
И это ровно то самое, чего от Индии хотят США. Хотят, чтобы Индия ни в коем случае не сближалась с Китаем — особенно если они досближаются до чего-то вроде антиамериканского альянса.
А впрочем, и в самой Индии есть ячейки глобальной партии «что угодно, только не сближение с Китаем», то есть прозападное лобби. В России, напомним, в таких случаях речь идет о людях, среди прочего активно распространявших в 90-е годы дикую идею Збигнева Бжезинского и других о том, что миллионы голодных китайцев скоро заселят Сибирь и Дальний Восток (как известно, получилось ровно наоборот). В Индии страшилка другая — что поток дешевых китайских товаров ставит крест на будущем индийской экономики. Страну съедят (а американские товары к этому же исходу не приведут?).
Но эта «простая» картина, как и в случае с Россией, опять же для очень простых умов. В действительности все сложнее. Например, очевидно: повысить конкурентоспособность индийской экономики (или хотя бы не дать ей отстать еще больше) может переход в век новых информационных технологий — к знаменитому стандарту 5G, который играет не последнюю роль и в американо-китайском стратегическом противостоянии.
И вот человек из партии «только не Китай», его зовут Виджай Рагхаван, он ключевой советник индийского правительства по науке и технологиям. Его позиция: Индия должна приступить к испытаниям разных систем 5G «с кем угодно, кроме китайцев». Дословно и буквально.

Так ведь все подсчитано. Китайские эксперты, проводившие тщательную проработку вопроса с будущими европейскими клиентами, цитируют результат этих оценок: если европейцы выберут любых других поставщиков 5G (по принципу «кто угодно, кроме»), то это им обойдется дороже на 62 миллиарда долларов и, что хуже, вызовет задержку в запуске систем минимум на 18 месяцев. А полтора года в нашем сегодняшнем мире — это очень долго.
С Индией, конечно, цифры будут поменьше. И это ее главная проблема — размер экономики. Дело в том, что Индия, может быть, и третья экономика мира (по паритету покупательной способности), но она меньше двух примерно равных лидеров — Китая и США — раз этак в пять. По общему же уровню развития, в том числе технологического, она отстает от Китая примерно на десятилетие.
Что интересно, множество соображений попросту диктуют индийцам как можно более тесное сотрудничество именно с Китаем. Здесь и то, что между двумя азиатскими гигантами нет никакой конкуренции за территории, и полная совместимость планов на будущее в отношении третьих стран (то, что может дать им Китай, никак не сможет предоставить Индия), и технологические и прочие возможности Китая… А против этих реальностей только одно: страх, что в этом случае Индия во всех смыслах, включая стратегический, уйдет в тень своего более успешного соседа и не сможет держать его на цыпочках с помощью дружбы с США или кем угодно еще.

А тень — это и экономика тоже: всем хочется иметь максимум независимости от всего мира в ключевых производствах и технологиях, и громадной Индии тоже этого хотелось бы на десятилетия вперед.
И это действительно трудная ситуация, которая превращает индо-американо-китайский треугольник в ключевой сюжет происходящих в мире перемен.
Но мы забыли хороший принцип летчиков-испытателей: не знаешь, что делать, — не делай ничего. Может ли Индия и дальше изо всех сил придерживаться своей «средней» позиции? Индийские эксперты в этом сомневаются. Хорошо было до нынешнего кризиса, когда индийская экономика по темпам роста обгоняла даже китайскую, но когда в мире началась драка за будущее, когда оружие в этой драке — сворачивание торговли с кем угодно и под какими угодно предлогами… то как бы дело не дошло до массовых увольнений в ключевых корпорациях страны, от которых зависит ее глобальное будущее.

Дмитрий Косырев, РИА
 
Регистрация
27.02.2017
Сообщения
9 326
Адрес
Харьков
Пол
мужской

Индия — на пороге серьезного политического кризиса. По счастью, не глобального, при котором слетают правительства и назначаются новые выборы, но от этого не менее болезненного.

На этот раз официальный Нью-Дели совсем ни при чем — свинью индийским друзьям по непонятным причинам подложил американский президент Дональд Трамп. Подробности — в материале «Известий».

Назови его лжецом
«Я беседовал с премьер-министром Моди две недели назад, и он возьми и скажи: «Вы хотели бы быть посредником или арбитром?» Я спросил: «Где?» Он ответил: «В Кашмире». Потому что этот спор тянется долгие, долгие годы, я был изумлен, насколько долгие. Очень долгое время идет этот спор. Я думаю, что Индия будет рада, если он разрешится, и Пакистан тоже. Если я смогу помочь в этом деле, я бы очень хотел стать посредником».
Эти слова, произнесенные Трампом на пресс-конференции после встречи с премьером Пакистана Имран Ханом в понедельник, 21 июля, произвели в Индии эффект разорвавшейся бомбы. Оппозиция, еще не оправившаяся от разгрома на национальных выборах, тут же обрушилась на правительство с критикой.
«Президент Трамп заявил, что премьер-министр Моди попросил его о посредничестве между Индией и Пакистаном в Кашмире! — написал возмущенно в своем микроблоге в Twitter лидер Индийского национального конгресса (ИНК) Рахул Ганди. — Если это правда, премьер-министр Моди предал интересы Индии и Симлское соглашение 1972 года!»
Объяснять, кто тут чьи интересы предал, пришлось только что назначенному главе индийского МИДа Субраманьяму Джайшанкару. Выступая перед Лок Сабхой и Раджья Сабхой — нижней и верхней палатами индийского парламента, — он заверил депутатов и сенаторов, что ничего подобного Моди не говорил и в виду не имел. Индийский МИД специально поднял записи всех последних встреч премьера и президента США на саммите G20 в Осаке. Их было две — двусторонняя в расширенном составе, с присутствием членов правительства с обеих сторон, и между Трампом, Моди и Синдзо Абэ, где лидеры трех стран обсуждали в основном совместные инфраструктурные проекты. И во время встреч, и во время официальных обедов велась запись всех разговоров, и ничего подобного Моди не говорил.

Но заявлений МИДа оппозиции показалось мало.
— Неубедительных оправданий министра иностранных дел недостаточно, — объявил Рахул Ганди. — Премьер должен сказать нации, что произошло на встрече между ним и президентом США.
Таким образом, оппозиция настойчиво загоняет Нарендру Моди в ловушку. У него есть два выхода: либо он в парламенте отчетливо и ясно объявляет, что ни о чем таком с Трампом не говорил — а значит, американский президент солгал; либо признает, что да, действительно, было такое дело — попросил Трампа о посредничестве.
Одно другого хуже: если Моди публично назовет Трампа лжецом — пусть и не прямо, — то не пройдет и нескольких дней, как националисты из радикального крыла правящей «Бхаратия Джаната парти» (БДП) устроят акции протеста перед американским посольством, а отношения Индии и США окажутся на грани кризиса наподобие того, что случился в 2014 году, когда Вашингтон и Нью-Дели поругались из-за нарушения дипломатического иммунитета. Если же Моди признает, что Трамп был прав, индийско-американские отношения улучшатся — зато популярность самого индийского премьера стремительно упадет. Вряд ли страна простит ему, если он пустит по ветру всё то, чего индийская дипломатия добилась по кашмирскому вопросу за последние полвека.

Кризис длиной в 70 лет
Кашмир — камень преткновения между Индией и Пакистаном с того момента, как обе страны обрели независимость. Тогда правителям многочисленных индийских княжеств пришлось выбирать, к кому им примкнуть — к Индийскому союзу или доминиону Пакистан. У подавляющего большинства это вопросов не вызвало — их выбор предопределила география. Но правители крупных и пограничных княжеств могли всерьез побороться если не за независимость, то за то, чтобы набрать дополнительные очки, заигрывая с обеими сторонами. Для большинства эти игры закончились плачевно — так, низама Хайдерабада, возмечтавшего о создании собственной независимой страны со слонами и танцовщицами, индийцам пришлось приводить в чувство при помощи военной операции. С Джамму и Кашмиром получилась другая история.
Его последний махараджа Хари Сингх был индуистом, а само княжество состояло из двух частей — индуистского Джамму и мусульманского Кашмира. Сингх не хотел определяться до последнего, делая индийцам и пакистанцам туманные, но многообещающие намеки и мечтая в то же время превратить свое княжество в «южноазиатскую Швейцарию», благо природных красот там хватает, а местным жителям трудолюбия не занимать.

Но мечты разбились о реальность: внезапно восстала часть кашмирской армии (по утверждениям индийцев, не без пакистанского участия). На помощь повстанцам тут же ринулись многочисленные добровольцы с пакистанской территории. Испуганный махараджа обратился за помощью к Индии, согласившись на включение всего Джамму и Кашмира в ее состав. В княжество были экстренно переброшены индийские войска, которые остановили продвижение пакистанских добровольцев, и тогда в игру вступила уже пакистанская армия. Началась Первая индо-пакистанская война.
В последующих военных конфликтах между двумя странами — во время Второй войны 1965 года, Третьей 1971 года и Каргильского кризиса 1999 года — Кашмир неизменно становился полем битвы. Но во время крупных войн в сравнении с другими ТВД операции там не отличались масштабностью. Связано это было прежде всего с естественными причинами: боевые действия во время Первой войны замерли вдоль цепочки хребтов — естественной преграды, разделяющей Кашмир надвое. По ней была проведена Линия контроля — фактическая граница между индийской и пакистанской зонами в Кашмире. Любая сторона, попытавшаяся провести масштабную операцию за Линией контроля, тут же столкнется с логистическими проблемами: снабжение придется осуществлять через горный хребет. Кашмирская проблема, таким образом, не может быть решена локальными военными действиями.
Противники окончательно убедились в этом по итогам Третьей индо-пакистанской войны. Одним из важных положений соглашения, заключенного в 1972 году в городе Симла (сейчас Шимла) в Индии, стал пункт о том, что обе стороны обязуются решать спорные вопросы (в том числе и кашмирский) на двусторонней основе, а любое внешнее вмешательство допустимо лишь в случае, когда с этим согласятся и Нью-Дели, и Исламабад.

С тех пор прошло уже почти полвека, но Симлское соглашение до сих пор остается краеугольным камнем индо-пакистанских отношений. Оно выгодно Индии, и выгода эта увеличивается пропорционально росту индийской военной, политической и экономической мощи: по сути, Симла-1972 блокирует возможность вмешательства любой третьей державы в Кашмире, который Нью-Дели упорно считает своей территорией.
Индия слишком долго пробыла под иностранным владычеством, чтобы вновь позволить иностранцам влезать в свои внутренние дела. За прошедшие годы многие страны предлагали свое посредничество или давали понять, что готовы помочь в разрешении кризиса — включая США, Китай и Россию. Но всё без толку, Нью-Дели упорно игнорирует любые намеки. Нерушимость этого пункта Симлского договора стала для Индии вопросом принципа.

Ему просто неинтересно
Зачем Трамп так подставил Моди — неясно. Индийские СМИ пытаются понять, в чем дело. Возможно, американский президент просто ляпнул, не подумав? Или завидует Обаме и рассчитывает получить Нобелевскую премию мира за решение одного из сложнейших вопросов современности? Или это какая-то сложная политическая интрига, корни которой и не разглядеть?
Как бы то ни было, индийским властям придется поломать голову, как выбраться из кризиса с наименьшими потерями. Оба описанных выше варианта — и обвинение Трампа во лжи, и отказ от принципов Симлы — для Моди неприемлемы, так что, скорее всего, его советники будут искать третий выход.
Неожиданное решение предложил Салман Кхуршид, бывший глава МИД Индии в правительстве конгресса: дескать, Трамп просто не разобрал, что именно произнес Моди. Индийский премьер посоветовал ему медитировать (meditate), а американскому президенту послышалось «посредничать» (mediate). Вариант довольно изящный. Непонятно, правда, зачем бы Трампу медитировать на Кашмир, но, когда речь заходит о том, как бы избежать серьезного кризиса, на такие мелочи можно не обращать внимания.
Этот скандал — яркая демонстрация стагнации, которая наблюдается сейчас в американо-индийских отношениях и в принципе в американской политике в отношении Южной Азии. Внешне это не особо заметно: закупки Индией американского оружия растут, Моди и Трамп говорят о дружбе, США выпускают новую Индо-Тихоокеанскую стратегию. Но на фоне политики предыдущего президента всё это выглядит довольно бледно.

У Барака Обамы, начавшего разворачивать США в сторону Азии, была четкая стратегическая цель — превратить Нью-Дели в младшего партнера Вашингтона и сделать из нее бастион против Китая. И хотя добиться этого президенту не удалось, в укреплении индийско-американских связей он весьма преуспел. Когда Обама ушел от власти, отношения двух стран находились на подъеме. Многие и в США, и в Индии ожидали, что Трамп, которого даже называли «индийским Моди», продолжит политику своего предшественника — но вместо этого новый американский президент продемонстрировал, что сложные геополитические конструкты, которые выстраивал Обама, ему просто неинтересны, как неинтересна и сама Индия.
Индийское направление отдано сейчас на откуп Пентагону и Госдепу. Надо признать, что они делают всё возможное для того, чтобы сохранить индийско-американское взаимодействие. Чтобы смягчить нынешний кризис, Госдеп выпустил весьма обтекаемое официальное заявление, в котором говорится: «В то время как Кашмир является вопросом, который Индия и Пакистан обсуждают на двусторонней основе, администрация Трампа приветствует их переговоры, и США готовы им содействовать». То есть и американский президент вроде бы не то имел в виду, и индийский МИД правду сказал.
Но основной проблемы эта словесная эквилибристика не снимает. Трамп занят прежде всего сокращением издержек, которые несут США как сверхдержава. В случае с Индией это выливается в торговые войны и угрозу вторичных санкций, которую Нью-Дели воспринимает так, как и полагается воспринимать растущей великой державе, — в штыки. По сути, сейчас политика США в Южной Азии — это политика незатратных переименований, продавленных соглашений и угроз. Она хороша для тактических целей, но губительна для развития стратегических связей, подталкивая Индию к наращиванию контактов с Москвой и Пекином.

Это не значит, что так будет всегда. Не исключено, что Трамп, если окажется на второй срок в Белом доме, решит всё же уделить больше внимания Южной Азии. Но пока, похоже, он просто не берет в расчет всей сложности тамошних политических отношений и рубит сплеча, не обращая внимания на то, насколько болезненно это грубое вмешательство воспринимают даже дружественные страны. Нынешние словесные игры вокруг Кашмира в очередной раз подтверждает выстраданную столетиями дипломатических кризисов истину: неверное слово или жест могут привести к долгоиграющим последствиям, выправлять которые придется годами.

Алексей Куприянов, Известия
 
Сверху Снизу